| Форум сайта "Голографическая цветотерапия" http://www.biopole.info/forum/ |
|
| ПРАВИЛА СОЗДАНИЯ ДОРОГ http://www.biopole.info/forum/viewtopic.php?f=27&t=5429 |
Страница 1 из 1 |
| Автор: | Life [ Пн авг 20, 2007 10:57 am ] |
| Заголовок сообщения: | ПРАВИЛА СОЗДАНИЯ ДОРОГ |
ПРАВИЛА СОЗДАНИЯ ДОРОГ Автор: Татьяна Томах — Так, милок, — баба Яга прищурила огненно-черный глаз и отступила на шаг, цепко оглядывая узкоплечую долговязую фигуру гостя, — Быть тебе... Конаном. — Кем? — удивился Федякин. — Варваром, — уточнила Яга. Подмигнула. Федякин вздрогнул — насмешливый острый взгляд почему-то показался ему знакомым. Костлявые старческие ладони соединились в гулком хлопке. — Раздевайся! — Что, совсем? — смутился Федякин. Все-таки пусть и Яга, но ведь баба. То есть женщина... то есть старуха, конечно, но... Да и ноги у нее — Федякин осторожно покосился на тонкие белые лодыжки, выглядывающие из-под драной юбки, — совсем не костяные, а даже красивые ноги... — А ты, милок, где видел варвара в пинджаке, а? — ехидно поинтересовалась Яга, наклоняясь к Федякину и усмехаясь не то дружелюбно, не то кровожадно. Зубы под тонкими бледными губами оказались не по возрасту белыми и ровными. И крупными. — И неча на меня пялиться. Не дефиле, чай, модельное. — Во, — одобрила Яга, оглядывая преображенного плечистого Федякина, смущенно поправляющего набедренную повязку из рыжей мохнатой шкуры. — Красавчик, а? Хошь в мраморе ваяй, хошь с маслом ешь. Последнее предложение, сопровожденное крупнозубой бабкиной улыбкой, заставило Федякина попятиться, несмотря на новоприобретенную могучую мускулатуру. — Ну, я пойду? — торопливо пробормотал он. — Иди, милок, ага, — покладисто согласилась Яга. — А... а куда? — опомнился Федякин. — Может, тебе ишшо и карту нарисовать? — предложила бабка, опять скалясь — на этот раз явно недовольно. — Хорошо бы... — начал было Федякин, да осекся. Попятился, семеня шажками японского придворного, забормотал торопливо: — Да не утруждайтесь, бабуля, я и сам... того... Спасибо, приятно было... Может, еще свидимся... В кожаных разлапистых сандалиях семенить было неудобно — огромные неуклюжие ступни Конана так и норовили запнуться друг о друга. — Э! — окликнула бабка. Федякин замер. — Самое главное-то забыл, милок, ага. Ну-кося, — подбоченившись, Яга ловко провернулась на пятке, подняв облачко желтой пыли, и позвала фальшиво-тонким голосом: — Цып-цып-цып! Приземистая избушка с поникшей крышей хрипло курлыкнула и затопталась на месте, поджимая по очереди чешуйчатые лапы с длинными когтями. Открытое окошко заскрипело и захлопало. — Да не тебя, колченогая! — сердито прикрикнула бабка. Избушка замерла, неуверенно покачалась на широко расставленных лапах и обиженно отвернулась. — Цып-цып! Кому говорю?! Из зарослей бурьяна в углу двора выбралась тощая взъерошенная курица и неохотно, бочком, вытягивая шею, направилась к бабке. — Умница! — похвалила Яга. Подхватила курицу на руки и всучила Федякину-варвару. — А... — растерялся Федякин. Курица смирно висела в его могучих руках, растопырив когтистые лапы и кося ярко-желтым, с черным ободком, глазом. — Нет, не годится, — решила бабка, скептически оглядев Федякина с курицей. Отобрала у него птицу, ловко устроила у себя на локте, дернула замызганное перо из крыла, бросила на землю, дунула, топнула ногой. Облако рыжей пыли, слишком большое для такого нехитрого движения, на миг скрыло Ягу от растерянного Федякина. Когда облако рассеялось, вместо курицы на руках у бабки сидела огромная серая орлица. Понукаемая Ягой, орлица осторожно перебралась на запястье Федякина, а потом и на плечо, больно царапая когтями кожу. — Вот и ладно, — обрадовалась бабка, опять обозревая Федякина. — Красавчик, ага. — А это... — он опасливо покосился на птицу, щелкавшую страшным крючковатым клювом возле самого уха. — Для связи, — объяснила Яга. — А, почтовая? Это я читал — записку к ноге, и... А может, того... лучше голубя, как обычно? — Мобильная, — поправила бабка. — Ты ж вроде образованный, милок, ага? Мобильный телефон с расширенными функциями, по-вашенски, ага. Язык сломаешь, тьфу. Стал быть, если что — звони. С дороги там собьешься, или чего... — А как... — изумился Федякин. — Эсэмэсками дешевле, имей в виду. Заряжать не забывай. Зайчатину она любит, ага. Ежели по пути какой пейзажик красивый приметишь или зверушку забавную — фотку пришли, побалуй бабку. Увлекаюсь я фотками энтими, милок, ага. Тока трудно мне, старой, — руки дрожат, ноги не держат, фотомодели капризничают. В последний раз вон Змея Горыныча снимала — так и не снялся, падлюка подколодная, все головы под крылья прятал — вспышки, мол, боялся; вот и получился курой безголовой... Ну, иди, милок, неча столбом стоять, недосуг мне тут с тобой. Иди. Э! Тока лапы ей не крути, не любит; голосовым набором, понял, ага? Варвар-Федякин, удрученно размышляя, не могло ли превращение в варвара плачевно сказаться на его умственных способностях и восприятии мира, послушно пошел к калитке. Орлица удобно устроилась на плече, перестала щелкать клювом и прикрыла ярко-желтые глаза мутной пленкой век. Собралась задремать? Или перешла в режим ожидания? Степь казалась бесконечной. Федякин брел, спотыкаясь о камни. Утирал пот со лба, обозревая унылый пейзаж — камни, красный песок, жесткая трава от горизонта до горизонта, — и сомневался. Слишком уж это все было... бесконечным, что ли. «А может, я заблудился? — думал он, — и хожу здесь по кругу?» Солнце по-прежнему висело в зените, ничуть не сдвинувшись в сторону за все время Федякинского варварского путешествия. Чертовщина какая-то, решил он, согнув свою огромную ладонь домиком и сердито покосившись из-под нее на зловредное светило. Тяжко вздохнул, и уселся прямо на землю. Толку-то идти. Во-первых, непонятно куда; во-вторых, все равно ничего не меняется. Орлица на его плече всполошилась, расправила крылья, больно хлопнув Федякина по уху; покачалась, видимо, восстанавливая равновесие, и опять успокоилась. Федякин покосился на птицу. Других идей у него все равно не было. — Э, — сказал он, и робко потрогал пальцем птичью лапу. Голосовым набором, вспомнилось кстати. — Э... бабу Ягу мне, пожалуйста... Орлица нагнула голову, заглянула в лицо Федякина ярко-желтым глазом и неожиданно мелодичным женским голосом сообщила: — Номер не существует. Ошеломленный Федякин задумался. — Баба Яга — костяная нога, — выпалил он скороговоркой. — Номер не существует. В течение следующих нескольких минут, разозленный бабкиным коварством, Федякин всячески склонял ее имя — от «бабки-ежки» до «костлявой ведьмы». Ничуть не раздражаясь, орлица отвечала на все варианты ровно так же, как в первый раз. Может, заело? Почти отчаявшись, Федякин вдруг припомнил насмешливый бабкин взгляд, показавшийся ему знакомым, и стройные белые лодыжки, выглядывавшие из-под драной юбки. — Алевтина Викторовна, — брякнул он, робея от собственной наглости. — Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — чувственным контральто немедленно сообщила птица. — Проводник, — вспомнил Федякин. Алевтина Викторовна, огнеглазая смуглая красавица, богиня, зачем-то затянутая в строгий деловой костюм, так и сказала — проводник, мол, тебя встретит, в курс дела введет, дорогу покажет. — Проводник! — торопливо крикнул Федякин. Орлица задумалась. Потом повертела головой, пощелкала клювом и неожиданно ответила скрипучим голосом бабы Яги: — Але? — Ой, бабушка, — искренне обрадовался Федякин. — Не в родстве, чай, милок, — неприветливо буркнула Яга. — Чего надо-то? Обед у меня, караси в сметане стынут, ага. Федякин сглотнул. — Да мне бы... — замялся он, — сомневаюсь я... — Это правильно, — одобрила бабка. — Только, милок, это варварам-то не к лицу. Сомневаться, ага. Федякин разозлился. Можно подумать, ему выбирать предлагали, кем быть: Конаном-варваром или Джеймсом Бондом. Или этим, как его... Гэндальфом. Тот бы точно уже верную дорогу нашел. Ага, как бабка говорит. — Ты, бабуся, мне помогаешь или нет? — сердито спросил он. Нажалуюсь, решил. Вот Алевтине Викторовне и нажалуюсь. Что ее сотрудники вместо выполнения служебных обязанностей на рабочем месте карасей в сметане трескают. — А то как же, милок, ага, — суетливо подтвердила бабка, наверное, почуяв угрожающие мысли Федякина. — Так, где мне верную дорогу-то найти? То есть вообще — хоть какую дорогу? — Это, милок, две разные вещи, ага. Вообще какую-то — или верную. Тебе мобильный телефон с расширенными функциями зачем даден? Меня, старую, от обеда отвлекать? Дорогу отыскать с аэрофотосъемкой — это, милок, и для варваров плевое дело. А уж верную среди дорог определить — так это уж вообще... Вон, поговорка-то ваша любимая, варварская: все дороги куда ведут? — В Рим. — Федякин не знал — то ли злиться на бабку за издевательства, то ли на себя досадовать. Ведь говорила же Яга, что орлица... тьфу, телефон то есть, еще и фотографировать умеет. А с высоты птичьего полета точно любую дорогу разглядишь, если она есть. — Только, бабуся, это не варварская поговорка-то. — Ну как же, милок! Ты, чай, историю-то в школе не учил. А почему его, по-твоему, разрушили, Рим? Вот из-за этого как раз. Что все дороги — туда... Варвары-то ваши, как по дорогам ходить научились, так до него сразу и добрели, до красавчика беломраморного... — бабка тяжко вздохнула, будто сожалея о порушенных вандалами древнеримских храмах. Орлица пощелкала клювом, нахохлилась и закрыла глаза. Федякин задумался, вдруг представив бабку пару тысяч лет назад: похожую на смуглокожую красавицу Алевтину Викторовну, в белоснежной тоге, на ступенях античного храма с колоннадой из солнечного каррарского мрамора... После нескольких безуспешных попыток, опять разозлившись на Ягу — хоть бы инструкцию по использованию дала! — Федякин, наконец, понял, как управлять орлицей для дистанционных фотосъемок с воздуха. Дальше было легко. — Выше! Правее! Первый кадр — общую панораму! — командовал Федякин, с завистью глядя, как легко скользит в небе огромная птица. Вот бы так — распластать крылья да рухнуть в бездонную синеву... Ан нет — топчи пыль неуклюжими ногами в неудобных разлапистых сандалиях... Одно слово — варвар... Опустившись на землю, орлица потопталась, брезгливо поцарапала когтем красный песок, вопросительно покосилась на Федякина. — Просмотр! — скомандовал он. Глаза орлицы вспыхнули ярко-синим; голубые лучи заметались по красному песку, складываясь в картинку. — Ух ты, — обрадовался Федякин, разглядев с краю тонкую белую нить дороги. Протянул орлице руку, предусмотрительно замотанную в край меховой повязки. И сказал ласково совсем уж нелепое для мобильного телефона, но безусловно приятное для любого живого существа: — Спасибо, милая. Орлица курлыкнула по-голубиному и потерлась головой о щеку растерявшегося Федякина. «Если все дороги ведут в Рим, — размышлял Федякин, легко шагая по извилистой тропинке, утоптанной множеством звериных следов, — значит, здесь все дороги ведут... к Создателю?» В любом случае, рано или поздно, станет известно, прав ли он. Или все его способности к дедукции оказались несовместимы с лохматой головой Конана-варвара, и остались там же, где и худощавое тело настоящего Федякина. А Создатель, значит, ожидает Федякина на перекрестке? На перекрестке всех этих одинаково верных дорог? На перекрестке стоял трактир. Очень странного вида — с коновязью возле деревянных дверок салуна Дикого Запада и серебристым металлическим куполом космической станции. Народ внутри оказался тоже на редкость разношерстным. За столиком у входа сидели четыре маленьких человечка, болтая огромными мохнатыми ступнями. Один из них, тоскливо глядя в опустевшую кружку очень печальными влажными глазами, рассеянно тер######л цепочку с сияющим колечком. Да это Фродо, — удивленно узнал Федякин. Фродо встрепенулся, проводил взглядом Федякина и опять сгорбился над своей кружкой. У стойки на высоких барных стульях разместилась странная троица — мохнатое чудище размером с Федякина, тип с ироничной улыбочкой и юноша с серебристым круглым шлемом в руке. — Поверь мне, — горячился юноша, стуча шлемом по стойке, — Лея любит только тебя! — Ну да, — сомневался тип, и улыбался еще более иронично и недоверчиво. Чудище возмущенно порыкивало. За спором задумчиво наблюдал хмурый молодой человек, по горло замотанный в черный плащ, с серебряной розой на плече. В центре зала веселилась компания из офицеров в зелено-белой форме, ковбоев в синих джинсах и индейцев с цветными перьями в смоляных волосах. — А вот Большой Змей любую птицу — влет! — громче всех кричал ковбой с клетчатым платком на загорелой шее: — Трактирщик, дай птицу! Да, нет, не жареную, дурень! Чтоб летала! Заметив Федякина с орлицей на плече, он замолчал. Орлица встрепенулась, встопорщила перья на шее и, приоткрыв крючковатый клюв, неприязненно посмотрела на ковбоя ярко-желтыми злыми глазами. Ковбой отвернулся. — И любую змею Большой Змей — тоже! — с не меньшим апломбом сообщил он собеседникам. — Влет? — усмехнувшись, уточнил офицер. Компания засмеялась. Федякин устроился за свободным столиком в углу. Немедленно напротив материализовался трактирщик: — Пиво, эль, грог, порто, Хенесси, Мартель, Курвуазье, может, бордо позапрошлого года? Солнечный год, хороший урожай. Птичке — зайчатины? Господину — отбивную? Федякин попытался вспомнить, когда ел в последний раз. Покосился на толстого мушкетера по соседству, который, хрустя золотистой корочкой, с удовольствием вгрызался в истекающую жиром, благоухающую пряностями баранью ногу. Федякин вздохнул. Не затем пришел. Коньяка бы хоть, что ли... Впрочем, варвар, цедящий мелкими глоточками Курвуазье, как-то не того... Выделяется из толпы. — Пива, — вздохнув, сказал Федякин: — И зайчатины птичке. Орлица благодарно курлыкнула. «И что дальше? — растерянно подумал Федякин, в который раз оглядывая посетителей трактира. — Как мне здесь найти ее?!» После прохлады трактира — кондиционеры у них там, что ли? — воздух снаружи показался еще горячее. Солнце по-прежнему висело в зените. Федякин огляделся, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь подсказку. Дороги, пересекающиеся возле трактира, были разными. Узкая звериная тропинка Федякина; дорога, мощеная разбитыми булыжниками; широкая асфальтовая трасса с белой линией свежей разметки; странная черная дорога, будто выжженная в земле — трава по краям гнулась хрупкими завитками пепла. Если б знать, кто из них по какой дороге пришел. Хотя чем это поможет? Наевшаяся орлица дремала на плече. Будить было жаль, но ничего другого Федякин придумать не мог. На этот раз бабка ответила не сразу. Заснула после плотного обеда из карасей в сметане? — Чегой-то тебе неймется, милок? — Да вот думаю я... — Это правильно, — одобрила бабка. — Хорошее дело. Только, милок, это варварам-то не к лицу. Думать, ага. — Слушай, бабуся, — разозлился Федякин, — лицо-то это не я выбирал. Ага? Так что это уж твоя вина — что мне сейчас к лицу, а что нет. Как мне ее найти среди всего этого сброда, а? Ведь она может выглядеть как угодно, да? — А ты не горячись, милок. Раз решил думать — думай. Может выглядеть, как угодно, ага. Кому угодно-то? Федякин послушно задумался. — Ну... как ей самой угодно. — А как ей угодно? — Да откуда ж я... Прости, бабуся. Ты мне помогаешь, а я... я... варвар этот жрать хочет, жареного мяса нанюхался. А я ведь знаю, что времени мало. — Ой, уморил, милок! Варвар, который думает, потом хамит, а потом рефлексирует... Ага. Ну, думай, думай, — оно все лучше. — Как ей угодно... как? — послушно задумался Федякин. Больше не обижаясь на ехидную, но при этом подсказывающую ему Ягу. — А что я о ней знаю? Девчонка. До смерти обиделась на родителей — и... и брата. Так обиделась, что решила уйти, и не возвращаться. Не возвращаться... Он еще раз оглядел дороги, сходящиеся к двери трактира. Нагнулся над черной, разглядывая еле заметные узкие следы среди золы и пепла. Закусив губу, решительно шагнул в трактир. — Привет, Корвин. Юноша в черном плаще поднял измученный взгляд, растерянно оглядел Федякина. Уголки рта дрогнули слабой улыбкой, в глазах вспыхнула надежда: — Брат? Бенедикт? — Федякин Андрей Палыч. Конан-варвар. Спасатель. Меня твои родители пригласили. — Родители? — Корвин поджал губы, отвернулся. — Мама плачет; к бабушке врача вызывали — сердце. Брат... брат хотел за тобой идти — еле остановили. Двое суток уже, Аня. — Двое суток? — В карих глазах Ани-Корвина блеснули слезы. — А здесь... — Время остановилось? Солнце всегда в зените, да? — Да, я... я сначала так хотела, а потом... Потом не получилось заставить его двигаться, время, — Корвин всхлипнул: — И дорога... Дорога домой черная — не пройти. Я злилась, когда ее делала... Дяденька варвар Андрей Палыч, как мне теперь вернуться, а? — Разберемся, — пообещал Федякин. Обнял зарыдавшего Корвина за узкие плечи, погладил по голове. — Не плачь, девочка, не плачь... — А если?.. — Корвин вытер ладошкой заплаканные глаза, жалобно взглянул на Федякина. Тот покачал головой. — Нет, Аня. Это только ты можешь. Твой мир. Исправлять труднее, чем делать заново, верно. Но надо исправлять. — А... как? — А как ты ее делала, эту дорогу? — Ну, — Корвин смущенно потупился. — Просто шла и думала — вот уйду далеко-далеко, чтобы никто не нашел. Чтобы никто следом не мог пойти. Еще злилась очень сильно. На маму, на Максима... на бабушку, что она мне нотации читает глупые... Ругала их всех. Думала, чтоб больше их не видеть никогда... — Понимаешь, что теперь надо делать? — Наоборот? — Умница. Наоборот. И — по-настоящему. По-настоящему ты ведь их любишь, верно? Корвин торопливо кивнул. — Давай, — сказал Федякин. — Я тебе помогу. Пойду рядом, и буду держать за руку. Договорились? Первый шаг по черной дороге обжег ему ноги даже сквозь толстую подошву кожаных сандалий. Маленькая ладошка в руке дернулась было в сторону, Федякин сжал пальцы Корвина покрепче. С сочувствием посмотрел на сморщившееся заплаканное лицо. А чуть позже, оглянувшись, увидел, что на месте следов от серебристых сапожек Корвина и сандалий варвара, сквозь черные хлопья пепла пробиваются свежие зеленые ростки. — Ну что, Андрей Палыч, — голос Алевтины Викторовны был строг и официален, но черные глаза ласково улыбались, — Поздравляю с успешным выполнением работы и прохождением испытательного срока. Мелкие замечания, разумеется, есть, — нахмурившись, красавица, заглянула в листок отчета, — с Проводником сперва робели, потом грубо разговаривали... — Да варвар этот... — смутился Федякин. — С варваром нормально справились, — похвалила Алевтина Викторовна. Улыбнулась: — В следующий раз будет проще. Новичкам мы всегда даем персонаж с максимально противоположными характеристиками. Чтоб способности оценить. Ну что, спасибо, работать с вами было очень приятно. Надеюсь, так будет и в дальнейшем. — А... — Федякин на миг опять утонул в головокружительной бездне глаз начальницы. Спросить или не спросить? А не вы ли, Алевтина Викторовна, давеча бабой Ягой оборачивались? А древнеримской богиней специально мне показались, или это проклятого варвара фантазия? А может, набраться смелости, и прямо пригласить... пригласить в кафе? Федякин вздрогнул, почти услышав, как хохочет над последней робкой мыслью грубиян-варвар. — Кстати, вас в приемной девочка ждет, — прервала его размышления Алевтина Викторовна. — Хочет своего спасителя увидеть. По-настоящему. Да, Андрей, не забудьте. Заработали — это теперь ваш телефон. С расширенными функциями. И возможностью использования в виртуальных реальностях. Девочка была невысокой и худенькой, с двумя рыжими косичками. — Андрей Палыч, — представился он. — Варвар? — уточнила девочка, с сомнением оглядывая Федякина. — Корвин? — улыбнулся в ответ он. Девочка хихикнула. — Спасибо вам! — из кресла поднялась взволнованная женщина. — Спасибо! Нам говорили, что нужно осторожно с этими новыми компьютерными играми... но чтобы так! Двое суток, уже еле дышит, и капельницы ставят, а она... — Мам, — девочка робко подергала ее за рукав. — Я ведь пообещала — больше никогда. Я больше никогда там не заблужусь. — Ох, — тяжко вздохнула женщина. — Где это «там», Аня?! — Вот что, — решил Федякин. — Держи. Подарок, — он протянул девочке телефон, и серокрылая орлица на заставке одобрительно подмигнула Федякину. — С расширенными функциями и возможностью использования в виртуальной реальности. Потеряешься — звони. — Спасибо, — девочка улыбнулась. — Только я теперь не потеряюсь. Я поняла... это... ну... правила создания дорог. |
|
| Страница 1 из 1 | Часовой пояс: UTC + 3 часа |
| Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group http://www.phpbb.com/ |
|